#картинки
Что не могут сейчас программисты.Не могут написать код, который вообще без багов. Даже в суперсерьёзных проектах вроде ПО для самолётов или банковских систем время от времени...
Читать полностьюЧто не могут сейчас программисты.Не могут написать код, который вообще без багов. Даже в суперсерьёзных проектах вроде ПО для самолётов или банковских систем время от времени находят ошибки. И это не из‑за лени: чем сложнее программа, тем больше в ней связей, и тем выше шанс, что где‑то что‑то «поедет». Есть даже шутка: «Если в коде нет багов — значит, его ещё не запустили».Не могут заставить ИИ по-настоящему «понимать» мир. Да, нейросети классно пишут тексты, рисуют картинки и переводят языки. Но они не понимают смысл так, как человек. Например, если попросить: «Напиши, как будто ты кот, который только что уронил вазу», — текст будет убедительным, но это не значит, что модель реально «чувствует» вину кота. Она просто очень хорошо предсказывает слова, которые обычно идут друг за другом. Это как если бы кто-то идеально имитировал речь, но не знал языка.Не могут сделать универсальный автопилот, который всегда безопасен. Машины с автопилотом уже ездят, но в сложных и непредсказуемых ситуациях (резкий манёвр, ребёнок выбежал, разметка стёрлась) им всё ещё нужен человек за рулём. Причина не в плохом коде, а в том, что мир слишком хаотичный: нельзя заранее прописать все возможные сценарии.Не могут гарантировать, что любая программа будет работать на любом устройстве. Железо разное: процессоры, память, экраны, операционные системы. Даже если код написан идеально, на каком‑нибудь старом телефоне или редкой консоли он может тормозить или вылетать. Поэтому тестируют на десятках устройств, и даже это не даёт 100% покрытия.Не могут предсказать, как люди будут использовать программу. Это вообще отдельная боль. Делаешь кнопку «сохранить», а пользователи начинают нажимать её 20 раз подряд «чтобы точно сохранилось». Или придумывают такие комбинации действий, о которых никто не думал. Поэтому в крупных продуктах есть отделы, которые специально изучают поведение пользователей, а не пытаются всё просчитать заранее.
Стакан наполовину пустой или наполовину полный.Откуда вообще пошла эта фраза.Точно сказать, кто первый сказал «стакан наполовину полон/пуст», почти невозможно — это классический...
Читать полностьюСтакан наполовину пустой или наполовину полный.Откуда вообще пошла эта фраза.Точно сказать, кто первый сказал «стакан наполовину полон/пуст», почти невозможно — это классический пример народной мудрости, который кочует из поколения в поколение. Но в массовую культуру он вошёл в XX веке как способ описать разницу между оптимистом и пессимистом. Иногда эту фразу приписывают разным философам или даже маркетологам, но доказательств нет — скорее всего, это коллективное творчество.Зато есть интересный факт: в 1950–60-х годах психологи начали активно использовать этот пример, чтобы изучать, как люди интерпретируют неопределённость. Это стало своего рода тестом на когнитивные установки: если ты видишь «полон» — ты склонен замечать возможности, если «пуст» — риски.Что говорит наука.С точки зрения психологии, это не про «хороший/плохой» характер, а про когнитивные фильтры — то, как мозг обрабатывает информацию. Есть такой термин — диспозиционный оптимизм: люди с высоким уровнем оптимизма чаще видят стакан «наполовину полным», а пессимисты — наоборот. Исследования показывают, что эти установки формируются под влиянием воспитания, опыта и даже нейрохимии мозга.Например, в экспериментах людям показывали нейтральные картинки и просили описать их. Оптимисты чаще находили в них позитив, пессимисты — негатив. Стакан тут — просто удобная метафора, которая работает на интуитивном уровне.Ещё один любопытный момент: восприятие стакана зависит от контекста. Если ты только что налил воду — скорее увидишь «полон». Если только что выпил половину — «пуст». То есть мозг опирается не на абсолютную реальность, а на недавние события и ожидания. Это называется эффект якоря — первая информация задаёт рамку для интерпретации.А что там с физикой?Если подойти с научной стороны, то стакан всегда и полон, и пуст одновременно. Он наполовину заполнен водой, наполовину — воздухом. Так что с точки зрения физики оба варианта верны.Философ Дэниел Деннетт даже шутил, что это лучший пример того, как язык создаёт ложные дихотомии: мы искусственно делим мир на «есть» и «нет», хотя реальность сложнее.
Какой браузер появился первым и когда?Самый первый в мире браузер появился в 1990 году. Его создал сэр Тим Бернерс-Ли — тот самый человек, который вообще придумал концепцию...
Читать полностьюКакой браузер появился первым и когда?Самый первый в мире браузер появился в 1990 году. Его создал сэр Тим Бернерс-Ли — тот самый человек, который вообще придумал концепцию Всемирной паутины. Он назвал своё творение WorldWideWeb.Бернерс-Ли разрабатывал браузер в ЦЕРН (Европейская организация по ядерным исследованиям). Ему нужен был инструмент, чтобы тестировать и показывать гипертекстовые документы — основу того, что мы сейчас называем интернетом. Изначально программа работала только на компьютерах NeXT (их выпускала компания Стива Джобса). И что важно: этот браузер не просто показывал текст — он уже умел редактировать страницы прямо в окне! Для этого впервые применили концепцию WYSIWYG («что видишь, то и получишь»). Позже название поменяли на Nexus. Это сделали, чтобы не было путаницы: ведь «World Wide Web» — это название самой концепции (Всемирной паутины), а не программы для её просмотра. Но есть важный нюанс: хотя WorldWideWeb/Nexus был первым, он долго оставался нишевым инструментом из-за привязки к одной платформе. Настоящий прорыв случился позже. В 1993 году появился NCSA Mosaic. Его разработали Марк Андриссен и Эрик Бина в Национальном центре суперкомпьютерных приложений (Иллинойсский университет). Чем Mosaic отличался? Он стал первым по-настоящему массовым и удобным. У него был графический интерфейс: можно было одновременно видеть и текст, и картинки, появились понятные кнопки (например, «назад» и «вперёд»), а ссылки подсвечивались и подчёркивались, чтобы их легко было найти. И главное — Mosaic работал на разных системах (Unix, Windows, Amiga, Mac), поэтому его смогли установить очень многие. Именно Mosaic превратил интернет из сугубо академической штуки в нечто доступное обычным людям и дал старт настоящему буму сети в 90-х. А дальше история пошла по нарастающей: часть разработчиков Mosaic позже основали компанию и выпустили Netscape Navigator, а Microsoft ответила своим Internet Explorer — так началась знаменитая «война браузеров».
Когда появились египетские иероглифы и кто их придумал?Когда? Примерно в конце IV тысячелетия до н. э., то есть около 3200 года до н. э. (на рубеже IV и III тысячелетий)....
Читать полностьюКогда появились египетские иероглифы и кто их придумал?Когда? Примерно в конце IV тысячелетия до н. э., то есть около 3200 года до н. э. (на рубеже IV и III тысячелетий). Интересно, что самые первые «зачатки» — так называемые протоиероглифы — археологи нашли даже чуть раньше: в 1998 году в древнем городе Абджу (Абидос) обнаружили триста глиняных табличек с такими знаками из гробницы додинастического правителя. Их датируют примерно XXXIII веком до н. э.. А первое полноценное предложение, написанное уже настоящими иероглифами, нашли на печати времён II династии — в могиле фараона Сет-Перибсена, тоже в Абидосе. Кто придумал? Единого «изобретателя» не было. Это коллективное творчество самих древних египтян. Люди просто стали зарисовывать то, что хотели запомнить: круг — солнце, рисунок ног — «идти». Сначала это было чисто рисуночное (пиктографическое) письмо. Но со временем возникла загвоздка: как изобразить что-то абстрактное, имя или название? И тут египтяне проявили смекалку. Они начали использовать отдельные иероглифы не только как картинки, но и как «звуковые значки». Например, иероглиф «рот» стал обозначать звук «р», а «хлеб» (по-египетски «тэ») — звук «т». Так в системе появились фонетические элементы. Чтобы не запутаться (ведь один набор согласных мог давать разные слова — «дом» и «дым»), египтяне добавляли ещё один специальный значок-определитель. Он сам по себе не читался, но подсказывал смысл. Сами египтяне называли своё письмо medu-netjer — «слово бога». Со временем система усложнялась. Во времена Старого, Среднего и Нового царства насчитывалось примерно 800 иероглифов, а в период греко-римского правления их число перевалило за 6000. Долгое время умение читать и писать иероглифы было привилегией узкого круга — жрецов и писцов. Иероглифы постепенно вышли из употребления. К IV веку н. э. их знали уже немногие, а после закрытия языческих храмов (в 391 году византийский император Феодосий I закрыл их) и с распространением христианства система окончательно ушла в прошлое. Последняя известная иероглифическая надпись датируется 394 годом н. э. (надпись Исмет-Ахома на острове Филы). Заново «открыть» и расшифровать иероглифы для современного человека удалось только в XIX веке. Ключевым стал Розеттский камень — плита с одним и тем же текстом на двух языках: иероглифами и древнегреческим.Французский учёный Жан-Франсуа Шампольон заметил, что имена правителей в обоих текстах обведены овальными рамками (картушами). Это и стало ключом. В 1822 году он представил своё открытие — так родилась наука египтология.
