#школьники
Почему последние парты называют «Камчаткой».Всё дело в географии. Камчатка — это дальний-дальний край нашей страны: почти на другом конце Земли, если смотреть от Москвы, среди...
Читать полностьюПочему последние парты называют «Камчаткой».Всё дело в географии. Камчатка — это дальний-дальний край нашей страны: почти на другом конце Земли, если смотреть от Москвы, среди вулканов и медведей. Доехать туда — целое приключение. Вот школьники и подметили: сидеть на последней парте — это как будто ты «уехал» на самый край класса, куда учитель почти не заглядывает. И прозвище приклеилось.Есть ещё пара версий, почему так вышло:Шутка про «экспедицию». В классах задние ряды были самыми шумными: там шептались, передавали записки, тихонько хихикали. И кто-то однажды пошутил: «Да это не парта, это целая экспедиция на Камчатку» И фраза пошла в народ.Отсылка к «дальним краям» в языке. В русском языке вообще любят называть дальние места чем-то образным: «у чёрта на куличках», «на краю света». Камчатка тут отлично подошла — звучит и смешно, и сразу понятно: далеко.Школьная иерархия. В классе всегда есть «первые ряды» — там сидят отличники, поближе к доске, чтобы всё видеть. А на «Камчатке» обычно устраивались те, кому не так и хочется сидеть у самого носа учителя. Так название стало ещё и меткой: мол, ты в «дальнем регионе» класса.Слово «Камчатка» в значении «самое дальнее место» встречалось не только в школах. В XIX веке в некоторых учреждениях так называли самые удалённые, почти незаметные уголки — например, дальние скамьи в зале или последние ряды в театре. То есть идея была уже в обиходе, а учебные заведения её подхватила и сделала своей.И вот с тех пор так и повелось: если ты на последней парте — ты на Камчатке. И иногда это даже круто: сидишь себе тихо, смотришь на весь класс, будто с высокой сопки на мир глядишь.
Женщина из английской деревни сказала врачам, что рожает кроликов. И самое дикое — часть уважаемых докторов не сразу сказала: «Так, стоп, что за бред?»1726 год, городок...
Читать полностьюЖенщина из английской деревни сказала врачам, что рожает кроликов. И самое дикое — часть уважаемых докторов не сразу сказала: «Так, стоп, что за бред?»1726 год, городок Годалминг. Мэри Тофт была бедной работницей, недавно пережила тяжёлую беременность и выкидыш. После этого вокруг неё вдруг началась история, от которой Лондон буквально залип. Сначала местный врач Джон Говард сообщил, что женщина якобы рожает части кроликов. Потом дело дошло до королевского двора, и к Мэри поехали уже столичные медики.Вот представьте эту сцену. Не какой-то сельский слух у забора, а серьёзные мужчины с должностями, записями, инструментами и лицами «мы сейчас всё научно проверим». В комнате лежит женщина, вокруг суета, врачи спорят, кто прав, а газеты и памфлеты разносят историю дальше. Люди обсуждают, возможно ли такое вообще, а некоторые медики на полном серьёзе пытались встроить это в тогдашние представления о беременности.Там была популярная теория: если беременная женщина сильно испугалась, увидела что-то или слишком ярко о чём-то думала, это могло якобы повлиять на ребёнка. Мэри рассказывала, что во время беременности видела кролика, пыталась его поймать и потом думала о нём. Сегодня звучит как чушь с печатью, но тогда для части врачей это не выглядело настолько невозможным.Пока Мэри привезли в Лондон и начали наблюдать строже, история уже стала сенсацией. А потом всё посыпалось. Выяснилось, что родственники покупали молодых кроликов, один из помощников признался, что ему велели пронести животное в комнату, а сама Мэри под давлением призналась в обмане. Её посадили в тюрьму, но позже отпустили без суда.И вот тут начинается вкусная часть. Сильнее всех опозорилась не Мэри, а врачи, которые слишком хотели увидеть чудо и подтвердить собственные идеи. Вся страна смеялась, художники рисовали сатиру, памфлетисты разносили врачей как школьников, а медицинская важность на время превратилась в лужу.Мне нравится, что эта история вообще не про «темные времена, там все были глупые». Она про вечную человеческую слабость: когда очень умный человек уже придумал красивое объяснение, ему трудно признать, что перед ним обычный обман. Особенно если на него смотрят другие умные люди.Как вам эта история? Если бы сейчас какой-нибудь «эксперт» с серьёзным лицом начал объяснять невозможное красивыми терминами, мы бы точно не повелись — или опять сделали бы вид, что раз человек в халате, значит, ему виднее?
