#животное
Когда и как человек приручил лошадь.Всё началось в степях — примерно 5–6 тысяч лет назад (то есть в 4-м тысячелетии до нашей эры). Сразу оговорюсь: учёные до сих пор спорят, где...
Читать полностьюКогда и как человек приручил лошадь.Всё началось в степях — примерно 5–6 тысяч лет назад (то есть в 4-м тысячелетии до нашей эры). Сразу оговорюсь: учёные до сих пор спорят, где именно это случилось впервые, но одни из самых ранних следов нашли в районе современного Северного Казахстана — у представителей ботайской культуры.Как это могло выглядеть? Скорее всего, сначала люди просто наблюдали за дикими табунами. Может, кто-то из молодых жеребят остался без матери, и человек его выкормил — так завязалось доверие. Постепенно люди стали отлавливать животных, но не сразу ради езды. Поначалу лошадь оставалась в первую очередь источником мяса и шкур. Но со временем люди стали замечать: а что, если использовать животное иначе? И тут пошли первые эксперименты. Археологи находят доказательства: на зубах некоторых ботайских лошадей есть характерные стёртости. Учёные считают: их оставили не металлические удила (их тогда ещё не было), а верёвочные или костяные — то есть кто-то пытался управлять животным с помощью узды. Ещё находят фрагменты пут и другие мелкие артефакты, которые говорят: на лошадей уже не просто охотились, а как-то содержали и контролировали. Есть и совсем любопытная деталь: в поселениях ботайцев кости лошадей составляют до 99% всех животных находок — то есть их держали в больших количествах. Но вот интересный поворот: генетики позже выяснили, что ботайские лошади, скорее всего, не стали прямыми предками всех современных домашних лошадей. По одной из версий, потомки ботайцев со временем одичали — и именно от них произошла лошадь Пржевальского. А где же тогда настоящие предки наших лошадей? Другая важная точка — степи Восточной Европы (территории современных юга России и чуть подальше). Там жила ямная культура (примерно 3200–2600 годы до н. э.). И вот тут процесс пошёл активнее. У ямников тоже есть свои «улики»: В зубном камне некоторых представителей этой культуры нашли химические следы лошадиного молока — значит, кобыл уже доили. У части мужчин обнаружили изменения в скелете (таз, бёдра, позвоночник), которые возникают при регулярной верховой езде без седла — так называемый «синдром всадника». Со временем именно популяция лошадей из причерноморско-каспийских степей (её генетики называют DOM2) прошла такую сильную селекцию, что в её геноме закрепились мутации: животные стали спокойнее, а их спина — крепче, то есть лучше подходили для верховой езды и перевозки грузов. Примерно к 2200 году до нашей эры этот процесс можно считать завершённым. И уже от этих лошадей произошли все те, что позже разбрелись по Евразии.
Женщина из английской деревни сказала врачам, что рожает кроликов. И самое дикое — часть уважаемых докторов не сразу сказала: «Так, стоп, что за бред?»1726 год, городок...
Читать полностьюЖенщина из английской деревни сказала врачам, что рожает кроликов. И самое дикое — часть уважаемых докторов не сразу сказала: «Так, стоп, что за бред?»1726 год, городок Годалминг. Мэри Тофт была бедной работницей, недавно пережила тяжёлую беременность и выкидыш. После этого вокруг неё вдруг началась история, от которой Лондон буквально залип. Сначала местный врач Джон Говард сообщил, что женщина якобы рожает части кроликов. Потом дело дошло до королевского двора, и к Мэри поехали уже столичные медики.Вот представьте эту сцену. Не какой-то сельский слух у забора, а серьёзные мужчины с должностями, записями, инструментами и лицами «мы сейчас всё научно проверим». В комнате лежит женщина, вокруг суета, врачи спорят, кто прав, а газеты и памфлеты разносят историю дальше. Люди обсуждают, возможно ли такое вообще, а некоторые медики на полном серьёзе пытались встроить это в тогдашние представления о беременности.Там была популярная теория: если беременная женщина сильно испугалась, увидела что-то или слишком ярко о чём-то думала, это могло якобы повлиять на ребёнка. Мэри рассказывала, что во время беременности видела кролика, пыталась его поймать и потом думала о нём. Сегодня звучит как чушь с печатью, но тогда для части врачей это не выглядело настолько невозможным.Пока Мэри привезли в Лондон и начали наблюдать строже, история уже стала сенсацией. А потом всё посыпалось. Выяснилось, что родственники покупали молодых кроликов, один из помощников признался, что ему велели пронести животное в комнату, а сама Мэри под давлением призналась в обмане. Её посадили в тюрьму, но позже отпустили без суда.И вот тут начинается вкусная часть. Сильнее всех опозорилась не Мэри, а врачи, которые слишком хотели увидеть чудо и подтвердить собственные идеи. Вся страна смеялась, художники рисовали сатиру, памфлетисты разносили врачей как школьников, а медицинская важность на время превратилась в лужу.Мне нравится, что эта история вообще не про «темные времена, там все были глупые». Она про вечную человеческую слабость: когда очень умный человек уже придумал красивое объяснение, ему трудно признать, что перед ним обычный обман. Особенно если на него смотрят другие умные люди.Как вам эта история? Если бы сейчас какой-нибудь «эксперт» с серьёзным лицом начал объяснять невозможное красивыми терминами, мы бы точно не повелись — или опять сделали бы вид, что раз человек в халате, значит, ему виднее?
