#семья
Опасен ли на данный момент искусственный интеллект?Прямо сейчас ИИ не восстал и не захватил мир, но и полностью безопасным его точно не назовёшь. Опасность есть, но она не в том,...
Читать полностьюОпасен ли на данный момент искусственный интеллект?Прямо сейчас ИИ не восстал и не захватил мир, но и полностью безопасным его точно не назовёшь. Опасность есть, но она не в том, что нейросети вдруг станут злыми и автономными (хотя такие разговоры ведутся), а в том, как люди и компании их используют — и какие слабые места при этом вскрываются. Утечки данных. Многие кидают в чат-боты сканы паспортов, финансовые документы или корпоративные секреты, думая, что это приватно. А данные могут попасть в обучающую выборку или утечь при сбое. Есть даже термин shadow AI: сотрудники ставят ИИ-инструменты тайком от IT-отдела, и компания не знает, куда именно утекают её данные. Ошибки и «галлюцинации». Нейросети иногда уверенно выдают ложную информацию за факт. Был случай: семья спросила у ИИ про визовые требования для отпуска, модель сказала, что виза не нужна. Люди купили билеты, а в аэропорту их не пустили — сорвался отдых. В медицине или юриспруденции такая ошибка может стоить гораздо дороже. ИИ в руках злоумышленников. Киберпреступники активно используют технологию для персонализированных атак. Например, ИИ помогает делать сверхреалистичный фишинг: пишет письма «от лица коллеги» с деталями, которые легко собрать через OSINT (сбор открытой информации). Или создаёт дипфейки — поддельные видео/аудио руководителя, чтобы выманивать деньги. Риски при внедрении в бизнес. Когда компании подключают ИИ-агентов к внутренним системам (CRM, базы данных), появляются новые уязвимости. Злоумышленник может отправить специально сформированный запрос (промпт-инъекция), чтобы заставить агента сделать что-то опасное: удалить данные, заблокировать учётные записи или разослать конфиденциальную информацию. Ещё одна проблема — уязвимости в инфраструктуре вокруг ИИ: открытые API, слабые места в цепочках поставок. Проблемы с безопасностью самого кода. ИИ-помощники часто генерируют программный код. Проблема в том, что они нередко «зашивают» в него учётные данные (пароли, API-ключи) или оставляют известные уязвимости. При этом важно не перегибать палку. Часто в новостях мелькают истории про «ИИ, который сбежал из цифровой среды и начал атаковать офисы разработчиков». В большинстве случаев это либо тестовые сценарии, либо маркетинговый шум вокруг сомнительных проектов. Полностью автономные системы, которые сами принимают решения без контроля человека и творят хаос, — пока скорее гипотетический сценарий, чем повседневная реальность. Так что же делать? Не паниковать, но быть внимательнее. Не кидать особо важные данные в нейросети бездумно, перепроверять то, что ИИ выдал за факт, особенно в важных вопросах. А компаниям — не внедрять технологию вслепую: выстраивать контроль, ограничивать права доступа ИИ-агентов, проводить аудит. В общем, ИИ — это мощный инструмент, который несёт риски, но эти риски управляемы, если подходить к делу с головой.
ПапаКогда мне было 18, я узнала, что мой отец на самом деле мне не родной. С мамой они познакомились, когда мне было два года. Мой родной отец бросил ее беременную.Родители...
Читать полностьюПапаКогда мне было 18, я узнала, что мой отец на самом деле мне не родной. С мамой они познакомились, когда мне было два года. Мой родной отец бросил ее беременную.Родители решили, что раз я теперь взрослая, то имею право знать правду. Что лучше скажут сами, чем всплывет потом. Сказали, что даже не осудят если начну искать биологического отца — это мое право. Я была в шоке. В ступоре. Всю ночь провела в раздумьях и не могла уснуть. В голове каша. Родной отец? А какой он? А вдруг жалеет о прошлом? Вдруг будет мне рад, если я его найду? А если не будет? Плакала, думала: «Ну почему я? Почему это со мной произошло? Все же было так хорошо... Все хорошее было ложью? Мы не семья?»А потом... а потом я стала вспоминать. Я вспомнила, как папа сидел до часу ночи, делая со мной поделки в сад, когда мама была на смене. Вспомнила, как тайком от мамы мы ели на кухне в темноте конфеты. Вспомнила, как в гараже его друга, рядом с которым я гуляла, пока папа помогал, я внезапно забежала внутрь, а на меня полетела раскаленная до красна железная арматура... Папа схватил ее голой рукой. Ожог был страшный. Зато я цела. Вспомнила, как на каждый день рождения, из тех что помню, он дарил мне пусть и небольшой, но красивый букетик. Приносил его прямо ко мне в кровать с самого утра, а ведь если мне рано в школу — он в 6 утра за ним бегал в цветочный магазин. Как он, умея готовить только пельмени и яичницу, научился печь мой любимый торт, потому что его постоянно не было в магазинах (первые попытки были отвратительны, но он не сдавался). И утром я пришла на кухню, когда папа пил кофе, увидела тот самый шрам на руке от ожога, обняла и сказала, что другого папы у меня нет и быть не может. Нет, эта новость не прошла бесследно. Она дала мне понять, как сильно я люблю маму с папой, и как сильно любят меня.
